Фотография, запечатлевшая Голду Меир в московской толпе, стала горьким напоминанием о кратком периоде относительной свободы советского еврейства и была перенесена на купюру как одно из самых выдающихся событий в биографии израильского политика.

 

golda 3

«Такой океан любви обрушился на меня, что мне стало трудно дышать; думаю, что я была на грани обморока. А толпа все волновалась вокруг меня, и люди протягивали руки и говорили “наша Голда” и “шалом, шалом” и плакали... Но я не могла найти слов."  Москва, 1948 год.

Первые январские дни 1985 года многим израильтянам запомнились новостью о публикации отчета государственного контролера, посвященного масштабным финансовым манипуляциям ведущих банков страны, искусственно завышавших цены на собственные акции и вызвавших в итоге чудовищный фондовый кризис. Лишь национализация четырех крупнейших банков предотвратила их банкротство и неизбежный коллапс всей экономики Израиля.

Тем не менее, вкупе с недальновидной политикой правительства, увеличивавшего свои расходы без учета реальных возможностей государства, этот кризис стал одной из главных причин неконтролируемой девальвации шекеля, перешедшей в стадию гиперинфляции. К концу 1984-го инфляция достигла почти 450% в год, то есть цены за 12 месяцев выросли в четыре с половиной раза.

Обесценивание денег, в свою очередь, требовало выпуска купюр все больших номиналов. И вот в ноябре 1984-го банк Израиля напечатал самую крупную купюру за всю историю государства, имевшую номинал 10 000 шекелей.

На лицевую сторону банкноты был помещен портрет Голды Меир, пятого премьер-министра Израиля и до сих пор единственной женщины, занимавшей этот высший государственный пост. Но еще интереснее была обратная сторона банкноты. На ней тоже была изображена Голда Меир, но не одна, а в окружении тысяч советских евреев.

 

Golda 1

 

Дело происходило в 1948 году, когда Голда Меир, ставшая несколькими месяцами ранее первым послом еврейской страны в Советском Союзе, посетила во время осенних праздников Московскую хоральную синагогу, расположенную в Большом Спасоглинищевском переулке.

Восторг советских евреев, встречавших представителей только что возникшего Государства Израиль, граничил с экстазом. Голда Меир позднее вспоминала: «Такой океан любви обрушился на меня, что мне стало трудно дышать; думаю, что я была на грани обморока. А толпа все волновалась вокруг меня, и люди протягивали руки и говорили “наша Голда” и “шалом, шалом” и плакали... Но я не могла найти слов. Только и сумела я пробормотать не своим голосом одну фразу на идиш: “А данк айх вос ир зайт геблибн идн!” (“Спасибо вам, что вы остались евреями!”) И я услышала, как эту жалкую, не подходящую случаю фразу передают и повторяют в толпе, словно чудесное пророчество».

Очевидно, что энтузиазм, с которым еврейское население СССР встречало Голду Меир, не мог понравиться Сталину. Именно тогда, в короткий период ее пребывания на посту главы израильской дипломатической миссии в Москве, был разгромлен Еврейский антифашистский комитет, закрыты его печатный орган, газета «Эйникайт», и издательство «Дер Эмес». Крупнейшие деятели еврейской культуры были арестованы, а их книги изъяли из библиотек.

 

golda 4

10 сентября, 1948 года. Голда Меир в Кремле

Непродолжительная поддержка Советским Союзом Израиля закончилась, сменившись репрессиями в отношении «безродных космополитов» и опустившимся железным занавесом, сделавшим репатриацию евреев из СССР практически невозможной.

Фотография, запечатлевшая Голду Меир в московской толпе, стала горьким напоминанием о кратком периоде относительной свободы советского еврейства и была перенесена на купюру как одно из самых выдающихся событий в биографии израильского политика.

Вероятно, это был единственный случай в истории, когда Москва была изображена на валюте иностранного государства.

Поверх изображения на банкноте была выведена знаменитая фраза Моше, сказанная им фараону: «Шлах эт ами» («отпусти народ мой»). Поскольку выезд евреев из СССР в тот момент был практически полностью запрещен советскими властями, никто даже не мог предположить, что слова, написанные на купюре, окажутся пророческими.

Через год после выхода купюры, в 1986-м, один из ведущих израильских демографов, Арнон Софер, выступил с прогнозом, согласно которому к 2000 году евреи должны были стать в Израиле меньшинством. Не вдаваясь в объяснения причин того, почему подсчеты Софера изначально были несостоятельны, любопытно заметить, что в качестве аргумента к своим выкладкам он утверждал, что для изменения демографической ситуации требуется приезд хотя бы 170 тысяч новых репатриантов. «Но кто из нас действительно ожидает алию такого масштаба в ближайшее время?» — сетовал демограф.

Тем временем в марте 1985-го, всего через три месяца после выпуска банкноты, генеральным секретарем ЦК КПСС стал Михаил Горбачев. Впереди были Перестройка, гласность, распахнувшиеся настежь ворота СССР и алия, почти в 10 раз превзошедшая самые смелые оценки Софера…

К лету 1985-го в Израиле начала осуществляться программа экономической стабилизации, которая сумела обуздать инфляцию. Потребовалось еще 15 лет, чтобы окончательно исправить экономическую ситуацию и выбраться из кризиса. Этого удалось достичь в значительной степени благодаря огромному вкладу, внесенному в экономику страны алией из СССР и из стран постсоветского пространства.

А банкнота с Голдой находилась в обороте до середины 90-х годов. Правда, уже в сентябре 1985-го была осуществлена деноминация шекеля, и с денежных номиналов стерли три нуля, превратив 10 000 шекелей в 10 «новых шекелей» с тем же самым дизайном.

Давиду Бен-Гуриону приписывают фразу о том, что в Израиле любой прагматичный политик обязан принимать в расчет чудеса. Кто знает, а может, и вправду все дело было в магии удивительной купюры?

Алексей Железнов

 

 

Go to top