Сегодня исторический день: 23 мая 1960 года Бен-Гурион неожиданно поднялся на трибуну кнессета и заявил: "Адольф Эйхман находится в Израиле и предстанет перед судом". Так завершилась блестящая операция Мосада, вошедшая в учебники всех спецслужб мира.

 

l 122747

Адольф Эйхман, 1962/ Фото: Globallookpress

Несколькими днями ранее он попал в капкан, расставленный агентами «Моссада» в столице Аргентины Буэнос-Айресе. Чтобы взять Эйхмана прямо на улице аргентинской столицы потребовалось чуть более 20-ти секунд. Пленника связали, уложили на заднее сиденье автомобиля и отвезли в заранее приготовленное место.

Под именем Рафаэля Арнона

Мужчина не возмущался и не протестовал. Спокойно посмотрев на своих похитителей, он признался: «Я — Адольф Эйхман». И спросил похитителей, словно не сомневаясь в ответе: «Вы израильтяне?». Видимо он чувствовал, что за ним следят. Но почему-то не сделал попытки скрыться. Устал убегать? Смирился с судьбой?..

Несколько дней израильтяне скрывали Эйхмана на конспиративной квартире в Буэнос-Айресе, потом, накачав наркотиками, посадили на борт лайнера авиакомпании «Эл-Аль», направлявшегося в Израиль. «Больной» пассажир с документами на имя Рафаэля Арнона не вызвал никаких вопросов у полиции.

Самолет находился еще в воздухе, а премьер-министр Израиля Давид Бен-Гурион уже сообщил, что Эйхман арестован и будет предан суду за многочисленные преступления.

Невысокий лысеющий человек, выглядевший значительно старше своих пятидесяти восьми лет, был помещен в камеру с пуленепробиваемыми стеклами. Израильтяне резонно опасались, что он не доживет до суда, ибо в стране было слишком много людей, желавших свести счеты с палачом.

Сотрудник «еврейского музея»

Нынешнему поколению людей фамилия Эйхман ни о чем не говорит. Но тогда, спустя пятнадцать лет после окончания Второй мировой были еще свежи в памяти многих людей преступления нацистов. Немалая часть этих людей — или нелюдей, как хотите — в панике бежала из Германии и рассеялась по всему свету, надеясь скрыться от справедливого возмездия. Эйхман был одним из самых кровавых палачей Третьего рейха. Его руки были обагрены кровью миллионов людей.

Эйхман ненавидел евреев. Хотя в детстве за темный цвет волос и глаз сверстники прозвали маленького Адольфа, сына скромного бухгалтера, «der kleine Jude», что в переводе с немецкого означает «маленький еврей» или «жиденок»…

Ни склонностью к работе, ни желанием постигать науку Эйхман не отличался. Всего, чего он добился к двадцати годам, это скромной должности разъездного агента одной из нефтяных компаний. И тут на его счастье — позже это стало несчастьем — его привлекли нацистские лозунги. Менее чем за год до прихода к власти своего ужасного тезки Эйхман стал членом НСДАП. Вскоре он бросил службу и отправился в учебный лагерь СС под Дахау, рядом с концлагерем, которому было суждено обрести печальную славу.

Пройдя курс обучения, Эйхман в 1935 году стал сотрудником так называемого «еврейского музея». Это было отделение, которое занималось сбором сведений о еврейском бизнесе и недвижимости в Германии и Австрии. Эйхману приходилось изучать традиции, религию и образ жизни иудеев. Вскоре стал непревзойденным знатоком в этой области.

Синоним страха

Эйхман «проявил» себя очень быстро — после захвата Германией Австрии он возглавил Управление еврейской эмиграции в Вене. Его имя стало синонимом страха, который воцарился среди представителей этой части населения. Евреев грабили, принадлежащие им магазины и квартиры, ставили в паспорт пометку «Ю» («юде» — еврей), приказывая в течение двух недель самим найти страну, куда они могли уехать. Промедление было в прямом смысле слова подобно смерти — у оставшихся в Германии оставался только один путь — в концентрационный лагерь. Впрочем, это были еще «цветочки» — время массовых казней евреев было уже не за горами.

Шеф Эйхмана — обергруппенфюрер Рейнхард Гейдрих заметил «успехи» Адольфа-второго и стал продвигать его по службе. В рекомендации на имя рейхсфюрера СС Генриха Гиммлера он писал, что тот способен «возглавить все еврейское направление». Эйхман и впрямь разработал концепцию уничтожения, названную «окончательным решением».

Радость палача

Эйхман возглавил управление, получившее краткое обозначение «ИД-IV», занимавшееся убийством евреев. Он лично контролировал эксперименты с передвижными «душегубками», когда людей загоняли в закрытый грузовик и лишали жизни выхлопными газами. Ему принадлежит идея создания лагеря смерти Освенцим. Там подручные Эйхмана использовали «Циклон-Б» — газ, с помощью которого убивали по десять тысяч человек в день. Адольф-второй аккуратно подсчитывал количество убитых, подсчитывая полученную выгоду от золотых коронок несчастных и мыла, произведенного из растопленного жира загубленных им людей.

Вакханалия убийств с годами не только не утихала, а набирала обороты. Так было в Польше, Советском Союзе, других странах. Только в Венгрии было уничтожено более четырехсот тысяч евреев. Как позже вспоминал Эйхман, это был один из самых радостных периодов его жизни.

Всего по его подсчетам, четыре миллиона евреев были уничтожены в лагерях смерти и еще два миллиона погибли от рук карательных отрядов, которые действовали на территории Советского Союза. Мучился ли Эйхман от сознания своей безмерной вины? Раскаялся ли в содеянном? Ничуть! Наоборот, он жалел, что большая часть его «работы» оказалась невыполненной.

Страх разоблачения

После краха «Третьего рейха» Эйхман пытался «раствориться» в толпах беженцев, метавшихся по всей Германии. Дважды он попадал в руки американцев, но оба раза сумел одурачить янки. В конце концов Эйхман попал в лагерь для военнопленных Обердахштеттен в Силезии, однако никто не заподозрил в обычном заключенном организатора массовых убийств, которого искали по всей стране. Но палач понимал, что в любой момент его могут опознать и в 1946 году совершил побег. Затаившись в небольшом городке Целле под именем Отто Хенигера, Эйхман прожил несколько лет.

Но человек, на совести которого было множество жертв, сам не желал становиться жертвой. В 1950-м, при помощи бывших эсэсовцев он раздобыл фальшивый паспорт и сел на пароход, отправлявшийся в Аргентину. Туда же спустя два года отправилась его жена Вера и три сына семейства Эйхманов. Разумеется, также по сфабрикованным документам.

Аргентина после 1945 года стала настоящим прибежищем для нацистов. Сочувствовавший нацистам президент страны Хуан Перон лояльно относился на въезд в страну убийц с фальшивыми документами. Многие из них даже находили себе работу в армии Аргентины.

Сотрудник филиала компании «Мерседес-Бенц» Рикардо Клемент в Буэнос-Айресе тоже чувствовал себя спокойно. Собственно говоря, он мог и закончить свои дни так и не разоблаченным. Но отца подвел сын Николас, который познакомившись с девушкой, в разговоре с ней поведал, что его отца зовут Адольф Эйхман…

Дома она рассказала об этом. Фамилия, прозвучавшая из ее уст, повергла в ужас ее слепого отца. Каким образом эта информация достигла Тель-Авива, не известно. Но вскоре данные о пребывании эсэсовца в Аргентине легли на стол основателя и руководителя «Моссада» Иссера Хареля. Через некоторое время была разработана операция по захвату нацистского палача.

Живым и невредимым

В 1958 году группа израильских агентов, конечно же, под чужими фамилиями прибыла в Буэнос-Айрес. Но семейство Клемент они там не нашли. Тем не менее, розыск преступника продолжался. Понятно, что в чужой стране израильтянам приходилось действовать максимально осторожно. И потому лишь в декабре 1959 года они узнали, что семейство Клементов обосновалось в пригороде Буэнос-Айреса — Сан-Фернандо. Их дом был немедленно взят под наблюдение.

Но очень долго израильтяне сомневались, что глава семейства Клементов — тот самый ужасный Эйхман. Его окончательно выдали… цветы. Не горшок с геранью, который разведчики выставляли на окне в случае провала и убирали ее, когда все было спокойно. Виной всему стал огромный букет роскошных роз, который 24 марта 1960 года скромный клерк презентовал своей жене. Оказалось, что эта дата была юбилеем супружеской жизни Эйхманов…

Еще почти два месяца израильтяне потратили на подготовку захвата Адольфа-второго. В Буэнос-Айресе сотрудники «Моссада» арендовали несколько домов и автомобилей, разработали систему связи, учли мельчайшие детали будущей операции, в том числе и запасные варианты.

В мае 1960 года агенты «Моссад во главе с Харелем блестяще исполнили свой замысел. Большинство из них либо сами пострадали от нацистов во время войны, либо у них погибли родственники. Все они были предупреждены, что Эйхмана нужно доставить в Израиль живым и невредимым.

После его исчезновения несколько сотен нацистов из немецкой общины тщательно обшаривали Буэнос-Айрес. Тем не менее, ни им, ни местной полиции не удалось ничего обнаружить. Эйхман бесследно исчез.

Ядовитые бациллы

На суде у Эйхмана не было ни малейшего шанса сохранить свою жизнь. По выражению одного из историков, «он омочил свою душу кровью». Но Эйхман даже не пытался разжалобить потомков и родных тех, кого много лет безжалостно убивал. Он не раскаивался, ни сожалел и не демонстрировал враждебности. Адольф-второй много раз повторял, что просто выполнял приказы сверху. По его мнению, ответственность за истребление евреев, должен нести кто-то другой.

Возмездие свершилось — Эйхман был приговорен к смертной казни. 31 мая 1962 года он поднялся на эшафот, так и не ответив на вопрос — почему так люто ненавидел людей и посвятил немалую часть жизни их уничтожению. Ведь родители Эйхмана были отнюдь не были монстрами, да и сам он когда-то слыл вполне безобидным малым. Впрочем, такая чудовищная эволюция произошла со многими видными деятелями «Третьего рейха».

Виной всему были ядовитые бациллы фашизма, которые проникают в кровь, заражая мозг. Лечения от этой заразы не существует.

«Лионский мясник» и другие

Палачей Третьего рейха, которые ответили свои злодеяния немало. Но чтобы привлечь их к суду требовалось немало усилий общественности. Характерно, что западные власти всячески оберегали бывших нацистов.

Среди отъявленных злодеев числился, в частности, Клаус Барбье, известный как «лионский мясник». Считается, что он лично причастен к смерти около 14000 человек. После войны Барбье сотрудничал с армейской разведкой США В 1951 году он перебрался в Южную Америку, работал на внешнюю разведку ФРГ. В 1973 году Барбье был арестован в Боливии и был выдан французскому правосудию. В июле 1987 года судом Лиона Барбье приговорили к пожизненному заключению.

Другой нацист — Морис Папон — в годы Второй мировой войны выступил пособником фашистов, поддержав коллаборационистское правительство Виши. Несмотря на то, он был виновен в гибели более тысячи людей, ответственности ему долго удавалось избежать. Более того — Папон продолжил государственную службу уже в освобожденной Франции! И только в 1981 году он был осужден за военные преступления, Впрочем, до последнего часа Папон был уверен в своей правоте и публично заявлял об этом.

Курт Лишка виновен в насильственной депортации в концентрационные лагеря более семидесяти тысяч человек. Он содержался в британских и французских военных лагерях. В октябре 1979 года в Кельне начался процесс над Лишкой и его сообщниками. Он был приговорен к десяти годам лишения свободы, но отбыл лишь половину срока…

Гермина Браунштайнер — свирепая надзирательница концентрационных лагерей. Основные преступления она совершила, работая заместителем коменданта женской секции Майданека, где ее прозвали «топчущей кобылой». В 1973 году Браунштайнер предстала перед судом, который приговорил ее к пожизненному заключению. Однако из-за тяжелой болезни ее выпустили на свободу.

Остается констатировать, что к нацистским изуверам западные власти зачастую проявляли гуманизм, который они явно не заслужили…

Источник

 

 

 

Go to top